Интервью с Гари Фишером

«Ребята, здесь круче чем мне казалось», — говорит Гари Фишер, пытаясь забраться на крутой, каменистый склон. Тяжело поверить, что это тот самый Гари Фишер, который был у истоков горного велосипеда 30 лет назад.

Гари на Фишере Рамблфише 29″ 2010 года ведет меня по «классическому кольцу» в его любимых холмах, покрытых золотой травой. Мы в Фейрфаксе, Калифорния. Хотя бы попытаюсь понять, каково оно было в старые времена. Сейчас Гари 59. Он повидал практически все в мире маунтинбайка, но его страсть не угасла. Это видно в глазах — как минимум, когда он снимает свои темные квадратные очки.

Многие считают Гари и его образ «сумасшедшего профессора» изобретением маркетологов Трека. На самом деле, Гари просто живет велосипедами. Он всегда был таким, и, судя по тому, как он штурмует очередной подъем, всегда будет.

«Я катался на трехскоростном Рэлее в шестом классе. Мы ездили 25-мильные разделки и даже 85-мильные тренировки, когда мне было 12 лет», — рассказывает Гари о своем приобщении к веломиру. «Первый год я был вторым в местном чемпионате, но и участников было всего четверо! « — продолжает он.

Когда я начал искать встречи с легендами маунтинбайка, Гари в течении часа ответил безоговорочным согласием на интервью, совмещенное с поездкой. Любой повод выехать по-прежнему используется на сто процентов.

По дороге от его дома в Сан-Франциско он подхватил меня у приятеля в Марин Каунти. Это место обычно считают родиной МТБ. По мере того, как мы отъезжали от двери по одной из немногих официально размеченных троп, меня грызла мысль о том, что велосипедистов не пускают на многие из маршрутов, которыми богат этот район.

Добро пожаловать в Марин

«Марин — совершенно особый случай», — поясняет Гари перед рассказом о попытках клуба Сиерра и общества Аудюбон предотвратить рост населения Марина до 1.4 млн человек, как предполагалось по плану. Сегодня население составляет всего 260 тысяч. «В целом, они сохранили наши горы, и мы этим пользуемся. В 60-х здесь было много хиппи, которые закрывали ворота на цепи. Без велосипеда было не добраться. Это было круто. Но потом их всех повыгоняли. Вот к чему это привело.»

Наверху Гари показывает исторические ландшафты — горы Пайн, гору Тэм, хребет Болинас, перед тем как с ветерком спуститься по каменистой и сыпучей джиперской тропе. Я пытался сохранить моего провожатого в поле зрения когда он с заносом входил в повороты, ровно в футе от кромки. Это было вполне в стиле классических фотографий гонки Рипэк — первого соревнования по МТБ.

«В те годы клуб Сиерра имел вес в обществе. Сейчас все наоборот. В Марине нет нормального человека, который не знал бы кого-нибудь из маунтинбайкеров». Все-таки без респектабельности спорт не будет принят обществом.

Это проблема общества: с одной стороны, никто не хочет никоим образом мешать. Но после получения всех этих правил об ответственности желание что-то делать сразу пропадает. Проблема в том, что мы все знаем, что велосипед безопасней большинства обычных видов спорта. Дети во всех семи школах катаются в клубе, и их родители просят у городских властей кантрийную трассу. И им отвечают, что все будет.

Мне кажется, что Гари с его слегка неземной внешностью не похож на политика, но его настойчивость в борьбе за все велодела позволяет его так назвать. В то время как он рассказывает про родителей, требующих трассу, я вижу его заботу о забитых машинами городах по всему миру, о том, как решить эти проблемы с помощь велодвижения и как донести эту мысль людям.

Гари в политике

Поддержка велодвижения и местные проекты этой тематики занимают значительную часть времени Гари. Также он активно продвигает велосипед как транспорт и верит, что сотрудничество с городскими властями может быть успешным.

«Надо переделать всю транспортную инфраструктуру города и помочь местным политикам выглядеть правильно на веле и не пугаться дождя и машин. Я пытаюсь научить правильно одеваться и подбирать вещи, решать ежедневные проблемы. Мы выдали электровелосипеды Trek, чтобы приезжать на работу в относительно свежем виде в пиджаке и галстуке.

Я стал кем-то вроде советника, и это прикольно. Много лет назад я был невдалым шоссейным гонщиком и все время долбался с железяками, правилами и командной тактикой. Возможно, это природная склонность?» Гари ухмыльнулся, достал Айфон и начал показывать фотографии прототипа нового электровелосипеда.

Мы пьем чай с тортиком, но Гари весь в себе. Он не замечает, что тортик вкусный, и рассуждает о заговоре Дженерал Моторс, Файрстоуна и Стандард Ойл в 30-х годах, который был направлен на уничтожение железнодорожной сети США.

Живо, но без привкуса лекции продолжает: «Смотри — мы можем восстановить всю систему железных дорог по цене одной иракской войны, и жить станет безопасней. В Японии скоростной поезд проходит 520 км из Осаки в Токио за 2 часа, и поезда идут каждые 15 минут. Не было ни одной жертвы с момента открытия системы в 1955 году. Это правильная технология. А мы — американцы — идиоты «.

Наконец Гари добрался до тортика и сменил тему на нефтяной кризис в 70-х, который увеличил продажи велосипедов в США с 4.8 до 15 млн в год. И это были помойные 10-скоростные велосипеды. Треть города должны занимать парки, а еще одну треть — пешеходные и велодорожки. Из 11 городских наблюдателей 7 регулярно катаются, так что идея им понравилась. Я пытаюсь заразить людей этой идеей. Идеи должны быть готовы на случай кризиса.

Гари пытается реализовать хотя бы некоторые свои проекты, это огромная работа. Но кроме этого есть еще и собственные велосипеды. Гари называет себя инженером. Сложно сделать вещь, которая всем нравится. Когда дело доходит до разработки, самое главное довести все это до продажи.

Взгляд вблизи

Как и в давние времена, когда Гари Фишер и Чарли Келли основали компанию «Маунтинбайк», понятна страсть Гари скорее к глобальным решениям, чем к деталям. Но интересно, что же заставило его выйти из привычных рамок и заняться концептами наподобие фирменной геометрии G2? «Чтобы сделать лучший байк», — не задумываясь отвечает Гари.

Идеи геометрии G2 применялись довольно долгое время, например регулировка вылета вилки у мотогонщиков. Это самый заметный фактор, влияющий на управляемость мотоцикла или велосипеда. Мы закончили 80-е годы с крутым углом рулевой. Потом угол начал уменьшатся, но вылет вилки оставался прежним. Почему? Похоже, на это все забили — для изменения вылета надо хорошо финансово вложиться в производство вилок. У нас это получилось, и люди задумались о том, что можно улучшить управляемость.

Гари активно продвигает тему велосипедов на 29 дюймовых колесах (найнеров) , и это получается. 12 моделей продаются отлично. Журналисты начали обсуждать это только сейчас, через 10 лет после начала. Поводом к этому послужило то, что 7 мест из 10 в кубке США по кросс-кантри заняли именно на найнерах. Гари худой и длинный, и его 29ер выглядит на его фоне как обычный мтб. Гари ездит как обычный кантриец: быстро и плавно, шоссейная юность дает о себе знать.

Как инженер-самоучка, Гари скорее видит возможности, чем проблемы, которые надо решить. Проблем с 29 дюймовыми колесами быть не должно, просто всем нравятся стандартные 26 дюймов. Маркетинг пока проходит не слишком успешно, но прогресс есть. Пионеры собирают все шишки, следовать за кем-нибудь намного проще. Любой идее надо время, чтобы ее приняли. Когда Рейнольдс разработал баттированные стальные трубы, к этому отнеслись с подозрением. Также было и с алюминиевыми рамами, титаном, амортвилками, найнерами. Это заняло 10 лет.

Послеобеденные беседы

Такое давнее знакомство со спортом обеспечило Гари кучу приглашений на всякие мероприятия, причем не только связанные с велосипедами. «Я был в Индии и разговаривал с программистами. Они рассказывали о том, сколько проблем и возможностей существует в мире, как они переходят друг в друга. Эволюция маунтинбайка — один из примеров такого изменения. Надо помнить, что до 1983 года, когда МТБ пошел в массы, во всем мире было всего 1500 или 2000 горных велов. " Странно слышать сугубо маркетинговые речи из уст такого брутального гонщика-ветерана, как Гари Фишер. Но он этого не стесняется. Он увидел возможность в 80-х продвинуть маунтинбайк по всему миру и удачно воспользовался ей, работая напрямую с японскими производителями для снижения цены.

Дальше был кризис, и Гари хорошо усвоил его уроки. Когда я спросил про покупку компании Треком в 1993, он честно рассказал о полученных в результате этого преимуществах. В любом случае, Фишер использует многие смежные разработки Трека после слияния. Например, подвеску ABP и карбоновые технологии для рамы.

Конечно, роль Гари Фишера в делах фирмы изменилась за эти годы. Он больше не босс, но остается активным деятелем и воспринимает изменения с юмором. «Я все время что-то придумываю. Мы приглашаем лучших специалистов, даем им задачи и вдохновение. Я скорее художник, чем дизайнер. Мне нравится работать с металлом и я могу отлично сварить раму, это у меня получается лучше всего. Но мне хочется покрыть землю велосипедами, и делать их самому по одной штуке — не лучший способ»

Перевод: Перевел Вадим Марков для Велопланеты, оригинал на Bikeradar